**1960-е. Лидия**
Каждый день Лидия встречала мужа с работы ужином и выглаженной рубашкой на завтра. Мир заканчивался порогом их квартиры. Измена пришла не с криком, а с запахом незнакомых духов на пиджаке и промолчанным «задержусь в цеху». Она узнала правду, стоя у телефонной будки, пока соседка, сжалившись, шептала в трубку: «Он не один в гостинице «Дружба». Лидия молча вернулась домой, перебрала все его вещи и не нашла ни одной своей слезинки. Решила не скандалить. Просто перестала гладить те рубашки.
**1980-е. Светлана**
Её жизнь была витриной: коктейли в «Интуристе», дефицитные туфли из-за границы, муж-директор экспортной фирмы. Измену она обнаружила в записной книжке, случайно оставленной в кармане от «Pierre Cardin». Там, между номерами партнёров, стояло ласковое «Леночка» с домашним телефоном. Светлана не плакала. Она надела самое кричащее платье, явилась на приём в шведское посольство и завела роман с торговым атташе. Мужу оставила на рояле записку: «Твоя Леночка, наверное, не умеет танцевать твист. Жаль».
**2010-е. Марина**
У Марины не было времени на драмы: три судебных дела параллельно, ипотека, ребёнок в английском детсаду. Об измене мужа она узнала из уведомления в облачном хранилище — он забыл выйти из общего аккаунта на планшете. Там были фото: он и молодая коллега в кафе, где Марина в прошлом месяце отмечала победу в суде. Она не стала устраивать сцен. В тот же вечер скачала переписку, созвонилась с юристом по семейным спорам, а утром положила на кухонный остров распечатанное соглашение о разделе имущества. «Подпиши до пятницы, — сказала, не отрываясь от ноутбука. — У меня в десять совещание».
