Из Константинополя, что пал под натиском турок, я принесла в Москву не только титул и регалии. Принесла память о величии Второго Рима, который теперь должен был возродиться здесь, среди снегов и берез. Мой брак с Иваном Васильевичем был не просто союзом двух правителей. Это был сплав судеб: угасшей империи и зарождающегося царства.
Здесь, в теремах Кремля, который отстраивали итальянские зодчие по моему наказу, я видела, как крепнет держава моего супруга. Как сбрасывают многовековое иго, как собирают земли под единую руку. Я привезла с собой не только династические права, но и двуглавого орла, и сложный церемониал двора, и ту несокрушимую веру: Москва — есть Третий Рим, а четвертому не бывать.
Мой взгляд на эту северную Русь был взглядом чужестранки, ставшей ее сердцем. Я наблюдала, как суровые обычаи здешних князей постепенно обретают имперское величие, как через дипломатические браки наших детей и внуков раскидываются сети влияния. И в лице маленького Ивана, моего внука, я уже тогда прозревала и будущую грозную мощь, и ту бурю, что созреет в его душе. Я сеяла семена византийского наследия в эту почву, и они дали всходы — могучие, непредсказуемые, на века определившие судьбу этой земли.